«…Параллельно смотрю в шведский ящик и вижу там передачу о детях-вундеркиндах-пианистах. Известная тема, известный базар – ах, как этот ребёнок может так вдумчиво и технически совершенно исполнять произведение, требующее зрелого эмоционального и интеллектуального подхода – Шумана или Шуберта и т д. И вот что мне подумалось. Вся эта классическая музыка послебарочного и доавангардного времени, все эти ребята на Ш. а также Моцарт и Бетховен и прочие тех времён и того сознания – всегда казались мне неслушатебельными именно в силу какой-то детской примитивной квадратности то ли того, что они пытались выразить, то ли средств выражения, какими бы формально разработанными они ни являлись. Ты ды дыыыын оркестром! !!!бля-бля-бля-бля скрипочками по диатонике, типа возвышенное чувство должно пробуждаться в слушателе. Да иди ты нах, мои чувства совершенно не так выглядят, куда сложнее, если уж говорить о попытке их выражения музыкальными способами. Чего такое? Известно, что большая часть этой музыки создавалась на заказ – к юбилею, например, свадьбы герцога, который содержал маэстро, то есть, сочиняя, маэстро думал, как бы не промазать мимо вкуса быдло+, или максибыдла, термины -благодарное поле. До барокко же заказчиками были церковь и тогдашняя тоталитарная духовность, после классицизма – современное понятие о святости личности творца; для этих, пожалуй, работать-то поприятней и покреативней. Ergo – нечего удивляться, что дети, обладая гибким и способным к быстрому развитию физическим аппаратом, могут хорошо играть эту музыку. Она, в сущности своей и в эссенции своей мессаги, близка песенке Гены из всеми разумными и даже не очень нациями любимого мультика. Не думаю, что увижу вундеркинда, исполняющего хотя бы Шёнберга. Мои внуки, может, увидят.»
Василий К. (link)

Болен тот творец, что слепо любит своё творение. Здравомыслящий художник, или дизайнер, или композитор всего лишь увидит насколько ему удалось достичь поставленной цели, сделает выводы, порадуется или огорчится, и пойдёт дальше. Типичная мысль больного—«у меня не получается сделать круто, поэтому я сделаю как смогу и объявлю всем, что я так сделал потому, что мне так нравится»

Часто бывает, что один человек насмехается над другим за незнание какого-то очень легко добываемого знания, например, термина или его значения. Человек может смеяться с обезьяны, он возвышается над ней тысячами лет эволюции. Но смеяться на тем, кто за 5 минут поиска в гугле и 10 минут чтения статьи в википедии сравняется по знаниям, это значит быть обезьяной настолько эволюционировавшей выше от своих сородичей, насколько это можно сделать за 15 минут.

В чём отличие музыки хорошей от дерьма? Чем рок-н-ролл или рейв отличаются от попсы? Казалось бы это дело вкуса и определяется на чувственном уровне. Однако, есть и вполне логическое объяснение, почему одно прекрасно, а другое тошнотворно. Все хорошие музыкальные произведения хороши своим ритмом, и они не имеют навязчивого, пилящего мозг солирующего инструмента. Мелодия может формироваться голосом, например. На одни и те же аккорды можно положить массу разных песен. Ритм-гитара и вокал — родители большинства музыкальных шедевров. Эта музыка рождается уже полноценной, как человек с полным комплектом конечностей.
Попса при рождении — это нечто одноголосое или одноногое. Мелодия в таких песенках должна быть простой, запоминающейся и однозначной. Она немыслима без солирующего инструмента поддерживающего вокал, это её костыль. Всё остальное добавляется согласно трендам. Если это 80-90, значит драм-машины, гитарные соло, если 0-е, то диджейские миксы и бумц-бумц, если 10-е, то rnb—завывания. Рассчитана попса на самого бестолкового потребителя, который не в состоянии принять какую-то сложную мелодику и замысловатые аккорды и, чтобы помочь его убогому мозгу запомнить музыкальную тему, всё время для него звучит жирное соло.
В качестве эксперимента можно послушать миди-треки хорошей музыки, но с солирующим инструментом вместо голоса. И если это не «Yesterday» то звучать это будет как Алёна Апина. Ну и в некоторых случаях можно с меньшей вероятностью провести противоположный опыт.

Всегда интересны истории на базе реального человеческого опыта, пусть даже приправленные небылицами. Будь то книга, фильм или просто устная байка. Но до чего же нехороши произведения заваренные на переживаниях автора. Переживания — это скорее несбывшийся опыт, или сбывшийся, но не так, как хотелось. Авторы таких произведений шизофренически зацикливаются на незначительных мелочах, важных только для них, повторяются и мучают зрителя (читателя, слушателя) своими попытками изменить неизменную реальность, лишь усиливая ощущение неправды. Опыт полезен, он конкретен и позволяет делать выводы, а переживания расплывчаты, непонятны и выводов не имеют. Более того, часто переживания трансформируются в фантастический, а точнее, фальшивый опыт. Например, «Хребет дьявола» Гильермо дель Торо типичный пример «пережевывания» опыта в кинематографе, а «100 лет одиночества» Маркеса в литературе.
Однако, Достоевский хоть и наполнял свои произведения переживаниями, но ни в коем случае не позволял им взять верх над опытом, что придавало его произведениям необычайную глубину.

До эпохи интернета ценность маленьких сообществ была велика. Встречаться с людьми настроенными на близкие частоты было интересно, весело и полезно. Кто-то обладал чем-то редким или новым, у кого-то была ценная информация, а кто-то просто умел улучшить атмосферу. Интернет внёс свои коррективы в этот тип взаимоотношений людей. Всё то, что раньше можно было узнать при личной встрече с обладателями интересного и на что тратились часы, сейчас узнаётся за считанные минуты. Добыть информацию стало легко, её много, иногда даже через чур, и культурно-информационная составляющая кухонных бесед, попоек, встреч, квартирников, посиделок и прочих салонных мероприятий обесценилась, в следствие того, что по современным меркам, почти всё что ни будет сказано, уже устарело. Но бог с ней, с этой составляющей, не она же главное в общении человеческом. Простое веселье куда полезнее. Но вот что-то это веселье не задаётся. Не хватает отягощенным интеллектом людям чего-то, зудит где-то в полушариях и хочется им информировать и дискутировать. Да только не с кем, все всё знают уже, наслышаны, насмотрены и, если честно, перегружены. Аматорские темы о новой музыке, фильмах, книгах, событиях и не дай бог об ИТ или науке, подкреплённые саундтреками и видеорядами отдают каким-то особым старпёрством. Ну не 90-е же годы, чтобы собраться у видака и смотреть концерт «Нирваны», просить переписать соседа по общаге «Рэдиохэд», а одноклассника сбросить на дискету тексты «Депеш мод» или обсуждать какой крутой фильм «Бойцовский клуб» или «Брат». Казалось, уже на надо друг друга грузить, оставьте только эмоции. Ну а если уж умом поиграть хочется, то почему вместо конкретики только словоблудие с креном в эзотерику? Позовут в компанию и думаешь — опять ярмарка боянов о культурных достижениях человечества будет…

Просто говорить правильные вещи недостаточно. Надо говорить о них правильно.

Весь отечественный маркетинг вирусный, так как всё, что он делает — это разносит заразу.

«Хорошо» и «нравится» понятия не тождественные. Так же как и пара их антонимов «плохо» и «не нравится». Как ни парадоксально это может казаться на первый взгляд, но вполне естественно и нормально если «хорошо», но «не нравится» или «нравится», но «плохо». Это помогает не путать субъективное с объективным. Например, плохо курить и не спать по ночам, но мне нравится. Или «Доктор Хауз» хороший сериал, но мне не нравится.

Совковый человек и работать не хочет, и бездельничать не умеет.

Очень жаль актёров и шоуменов. В отличие от простого рабочего, им не прожить свою жизнь, не переставая быть человеком. Они вынуждены быть говном хотя-бы иногда, хотя-бы чтобы заработать.

Свиньи — это не те, кто гадит, а те, кто гадит там, где ест. Приблизительно так же разнится общество развитое от общества отечественного. Гадят-то все. Но у нас либо под себя, либо под соседа (с радостью), не переставая жрать.

Единственный способ не впасть в старческий маразм — быть дураком смолоду.

Отечественная реклама и современный русский кинематограф такие же нелепые, бестолковые и уродливые, как свадебные ритуалы; никем толком не понимаемый набор несуразных шаблонов и атрофированных традиций. Только в случае с рекламой и кино набор этот еще и сильно увеличивается за счёт отходов западного производства.
Мерилом качества рекламы считаются потраченные на неё деньги. В кинематографе, всё что делается на дорогом оборудовании автоматически становится высокого качества. Попытки что-то изменить в лучшую сторону теряются где-то между позой «как у всех» и фазой «как у них», с обязательным «не уступающим, а по некоторым параметрам превосходящим» отставанием.

Формулы успеха нет. Надо просто оказаться в нужном месте в нужное время с минимумом необходимых для ситуации умений. Можно ждать или угадывать. И если да, то скажут, что «он достиг всего благодаря прагматичности» или «интуиции». Ум, хитрость, жадность, наглость, не важно что, у каждого свой инструмент для поиска удачного времени и места. Всего лишь инструмент, всего лишь поиска. А главной ошибкой неудачных искателей успеха, есть то, что они мало того, что бегут искать там, где уже много их коллег уже много чего нашли, так и «инструменты» используют чужие. Я уже икать начинаю от очередного абстрактного предложения «а вот можно сделать такой сайт, ну я не знаю какой, но чтобы он был популярным и чтобы можно было с этого денег иметь.. ну вот как “фейсбук”»

Деньги и власть людей не портят. Они являются чрезвычайно питательной средой для их сволочных качеств, не столь заметных на безденежьи и безвластии. Мудак без денег меньше чем мудак. Мудак без власти — почти хороший человек.

Если заказчик стоит перед выбором кому доверить работу, тому, кто всё испортил в прошлый раз или новому исполнителю, то выбор всегда будет в пользу первого.

Круглый дурак всегда лучше полудурка.

«Экономичные» лампы — яркий пример того, как полностью придуманная маркетологами идея ради наживы была подана, как прогрессивная техническая мысль. По сути, это вполне привычные газовые лампы «дневного света» меньших габаритов, со схемой запуска, скрытой в цоколе и ничего нового технологически из себя не представляющие.
Чтоб вытеснить лампы накаливания и занять их место на рынке была использована старая как мир истина, что людьми движет страх, жадность и еще раз жадность. Единственным достоинством «инновации» является меньшее потребление электроэнергии. Остальные непривлекательные характеристики не афишируются, а если и обнародуются, то на них потребитель не обращает внимания, ибо жадность и еще раз жадность.
Сделать миниатюрную газовую лампу можно было очень давно, но в таком исполнении технология изготовления не гарантировала качества продукции. В наше время, когда запланированный производителем срок эксплуатации на мобильный телефон не превышает года, а телевизора — трёх лет, смешно думать, что кого-то заботит качество ламп.
Если в обычной лампе «дневного света» схема запуска собрана на более габаритных деталях, которые и выдерживают нагрев и имеют какое-никакое естественное охлаждение, то в «экономичном» варианте шансов не сгореть просто нет, особенно с учётом качества сборки. В довесок к этому еще одной проблемой является то, что заполнены лампы парами ртути, как известно здоровья не прибавляющими.
Если бы в конце 90-х начале 00-х годов те маркетологи, что придумали наш сабж не были еще маленькими, то в наши дни человечество использовало бы магнитооптику и зипы в качестве основного носителя информации. И неважно, что это сейчас кажется ересью, неоспоримые достоинства обязательно бы нашлись.